Суббота, 08.08.2020, 12:29
Приветствую Вас Гость

                            Ave Satanas!!!         

       Зверь 666        
«Nox Irae Nox Illa

Solvet Saeclum in favilla».

       Они чувствуют горький запах надвигающейся грозы.                                         

Книги и статьи

Главная » Файлы » Черная книга Арды

Черная книга Арды 34
21.05.2011, 16:07
КОРОЛЕВА ИРИСОВ. 512 ГОД ОТ ПРОБУЖДЕНИЯ ЭЛЬФОВ - 32 ГОД II ЭПОХИ
       ...Когда-то давно - так давно, что она сама уже забыла об этом - ей казалось, что она все время сравнивает Его лицо с другим, похороненным в глубинах памяти. Но эти черты были мягче; эти глаза излучали покой; эти волосы ниспадали на плечи волной золотого света; этот голос струился нежной убаюкивающей музыкой... И руки - о, эти прекрасные, утонченно-нежные руки, по сравнению с которыми даже ее собственные иногда казались жесткими и загрубевшими, и счастье, от которого почти останавливается сердце - когда Он позволяет ей коснуться их, ощутить губами благоуханное тепло кожи и холодок драгоценных перстней - стократ более драгоценных, почти священных реликвий, ибо эти перстни украшают - Его руки... 
       "Учитель. Возлюбленный Господин и Учитель мой..." 
       Сколько она помнила себя - с той поры, когда очнулась от бесконечного колдовского сна - всегда была рядом с Ним, и первым, что увидела, было - Его лицо, окруженное мягким золотым сиянием, прекрасное, мудрое и кроткое лицо... И Он всегда был неизменно нежен и ласков с ней, одну среди всех называл ее - своей ученицей, и не существовало для нее никого, кроме Него - единственного, боготворимого... 
       "Прекрасны Ванъяр - но и лица дев их не сравнятся нежностью и чистотою красок с лицом Его; и прекрасен возлюбленный мой, бел и румян, лучше десяти тысяч других. 
       Голова Его - чистое золото; кудри Его волнистые, золотые, как свет Древа Лаурэлин; 
       Глаза Его - как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве; 
       Щеки Его - цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы Его - алые розы, источают текучую мирру... 
       Прекрасен Ты, возлюбленный мой, и пятна нет на Тебе... 
       И певцы златокудрые, что сидят у подножия трона Твоего, устыдятся грубых голосов своих и умолкнут, едва заговоришь Ты... 
       О, если бы Ты был брат мне, тогда я, встретив Тебя, целовала бы Тебя, и меня не осуждали бы; 
       Повела бы я Тебя, привела бы Тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы Тебя ароматным вином... 
       Положи меня, как перстень, на руку Твою, ибо крепка, как Престол Творца Вседержителя, любовь моя. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презрением..." 
       Воистину, и в Благословенной Земле кто может поспорить красотой, величием и мудростью с Ним, Королем Мира? Что уж и говорить о Сирых Землях... Правда, она никогда не видела их. 
       Амариэ Прекрасная рождена в Валиноре. 
       
       Амариэ. Имя - предвечный свет Благословенной Земли, звон драгоценных капель, падающих с листвы Золотого Древа, цветом схожей с ее волосами. 
       Он сказал как-то - Мирэанна. Имя - искрящаяся россыпь бриллиантов. Назвал так - и не ошибся; воистину - Драгоценный Дар, прекраснейшая среди Ванъяр, чьи глаза - яснее неба Валинора, чьи волосы - медленный водопад ясного золота... 
       Многие смотрят в восхищении на Амариэ Прекрасную; она - словно яркая искра, зажигающая сердца любовью; но для нее - существует ли счастье выше, чем сидеть у подножия трона в чертогах на вершине Таникветил и слагать песни во славу - Того, единственного... Пожалуй, только один удостаивается чести хотя бы иногда быть рядом с Амариэ Прекрасной: старший сын Финарфина Златокудрого и Эарвен из Алквалондэ, потомок Избранника Валар Финве - Финарато. Что? - ее родня? - ей нет до этого дела: к чему родство даже с Королями Элдар той, что стала ученицей самого Короля Мира? Но Амариэ Прекрасной льстит преклонение Финарато, одного из искуснейших мастеров и певцов народа Нолдор. 
       О да, она была прекрасна, и сам Куруфинве Феанаро когда-то заглядывался на нее, но ее пугали порывистость и неукротимость Огненной Души: она избегала его. Правда, то, что гордый Нолдо быстро утешился и даже предпочел ей какую-то Нэрданэл, огорчило Амариэ, но - ненадолго. 
       А потом - был освобожден из подземных казематов Мандоса Враг. Она так и не видела его ни разу - почему-то страшилась; да и Король Мира, кажется, не хотел этого. 
       ...И угас свет Дерев, и мятежные Нолдор покинули берега Земли Бессмертных, и стыла кровь на камнях Алквалондэ... И уходил в неизведанные страшные Смертные Земли Финарато, унося в сердце тоску о несбывшемся счастье, ибо слишком ясно читал он в душе своей возлюбленной, и в беспечальной земле не было ему места... 
        Прощай, любовь моя, прощай:
        Я ухожу в Забытый Край,
        И клятва гонит, точно плеть,
        И тяжесть - груз чужих грехов...
        Пусть карою нам станет смерть,
        Сильнее смерти - Арды зов.
        Я выбираю страдания странствий,
        Ты избираешь покой послушанья;
        Мне - ледяной оскал Хэлкараксэ,
        Тебе - улыбки Варды сиянье...
        Познает цену жизни тот,
        Кто боль и страх перенесет;
        Познает цену красоты
        Лишь тот, кто видел грязь и кровь,
        И только в ненависти ты
        Поймешь, как тяжела любовь...
        Боги за все назначат цену
        Равно - строптивым и покорным:
        Мне - умирать без надежды в застенке,
        Тебе - петь красу небес Валинора.
        Смерть приведет меня назад,
        И я взгляну в твои глаза,
        И - что скажу тебе тогда,
        Увидев в них - один покой?..
        О беспечальная звезда,
        Ты не разделишь скорбь со мной...
        Будет встреча - жесточе разлуки,
        Каждому будет свое воздаянье:
        Мне - не-забвенья вечные муки,
        Тебе - невинность непониманья...
        Прощай.
       - ...Учитель, я хочу посмотреть на него. 
       Манве ласково погладил золотые локоны Амариэ: 
       - Милое дитя, зачем это тебе? - мягкий голос ничем не выдавал проснувшегося в душе полузабытого страха. 
       Девушка надула губки, как обиженный ребенок: 
       - Ну пожалуйста, Учитель, я хочу посмотреть! 
       - Это не доставит тебе удовольствия. Он... он некрасив. 
       "Но почему нет? Разве теперь она сможет его узнать? Да и не помнит его уже... и - что ей вспоминать?" 
       - Но я хочу этого! 
       Король Мира вздохнул: 
       - Ученица моя, я не стану препятствовать тебе. Я не хотел лишь, чтобы мое прекрасное милое дитя было опечалено подобным зрелищем. Обещай мне только, что не будешь испытывать твердость своего сердца, если тебе будет слишком тяжело. 
       - О, благодарю, благодарю, Учитель! - лицо Амариэ радостно вспыхнуло, она удивительно грациозным движением опустилась на колени, схватила руку Короля Мира и припала к ней горящими губами. 
       
       ...Не оступиться. Не упасть. Выдержать. 
       Сдавленный вскрик. 
       Он обернулся. 
       Это лицо. Эти глаза. Он помнил их всех, узнавал их - даже взрослыми, даже ставшими - Эльфами Света. 
       Йолли, Королева Ирисов, тоненький стебелек... Йолли?.. 
       Красивое нежное лицо искажено гримасой ужаса и отвращения. 
       Этот безглазый урод и есть тот, кто смел называть себя - братом Короля Мира?! Если бы не неодолимый - до тошноты - ужас, швырнула бы камнем в ненавистное омерзительное лицо, которое и лицом-то вряд ли можно назвать... Тварь, тварь, чудовище, порождение бреда... а тут еще это отродье бездны повернулось к ней и смотрит жуткими черными провалами глазниц, смотрит прямо в глаза... 
       Она рванулась прочь, давясь беззвучным криком, слепо натыкаясь на кого-то, не видя ничего расширенными от страха глазами - добежать, упасть к ногам, спрятать лицо в складках лазурно-золотых одежд... "Учитель, господин мой, спаси меня, помоги мне!.." 
       Все верно. Нелепо надеяться, что она узнала бы его - таким: в нем ведь ничего прежнего уже не осталось, ничего, что может помнить Йолли. Безглазый урод. Все верно, девочка. Он горько усмехнулся про себя: сам Король Мира не придумал бы лучшей мести. Что боль в сравнении с этой встречей, с не-узнающим, полным доводящей до безумия брезгливости и страха, взглядом той, что была - последней Королевой Ирисов... 
       Выдержать. 
       Не оступиться. Не упасть. Не закричать, только не закричать, только бы... 
       Они не должны увидеть этого. 
       Выдержать. 
       Выдержать. 
       Выдержать. 
       
       - ...Учитель... Ох, Учитель... - она горько всхлипывала, уткнувшись лицом в его колени. 
       - Ну, что ты, дитя мое, успокойся... 
       - Этот... он... он посмотрел на меня... о-о... 
       Холодок пробежал по спине Короля Мира, но он взял себя в руки: бред, она не могла узнать. Не могла! Нечего ей уже узнавать! 
       - Я ведь предупреждал тебя, дитя мое: не нужно было тебе видеть его. 
       - Да, да, Ты прав, Господин мой, Ты прав... 
       Она подняла голову, невольно вспыхнув; в ее взгляде, устремленном снизу вверх в прекрасный лик Короля, не было привычного смирения - его место заняла жгучая ненависть. Она внезапно оскалилась, стиснув маленькие кулачки: 
       - За одно то, что он посмел назваться Твоим... - поперхнулась словом "брат", - за одно это... если бы... я бы сама глаза вырвала! 
       Это заставило Манве вздрогнуть. И в первый раз благоговейная преданность его ученицы, выплеснувшаяся в этой неожиданно яростной вспышке, испугала его. Он не хотел, чтобы сейчас она оставалась рядом, он почти боялся ее в это мгновенье. 
       Король Мира быстро встал. Прошелся по залу взад-вперед, глядя куда-то мимо нее. Остановился. 
       - Иди в Сады Ирмо... Амариэ. Пусть сон изгонит из твоей души это страшное воспоминание и вернет покой твоему сердцу. 
       Она застыла на коленях, глядя на него широко распахнутыми глазами, а через мгновение дрожащим комочком прижалась к его ногам и зашептала сквозь слезы: 
       - Учитель, не гони меня... Лучше убей... Господин мой, Повелитель мой, смилуйся, убей меня... Я ведь люблю Тебя... не гони... 
       Эта отчаянная мольба тронула Короля Мира. Он поднял ее за плечи - умоляющие, покрасневшие от слез глаза безмолвно кричат о пощаде, пухлые, по-детски нежные губы дрожат, руки - молитвенным жестом сложены на груди. 
       - Что ты, - как мог, мягко ответил он. - Как же я могу прогнать свою любимую ученицу... 
       Отчаянно-счастливое лицо: 
       - Правда? Ты не гневаешься на меня, Учитель? 
       Манве молча улыбнулся. 
       - Если Ты хочешь, я пойду к Ирмо... Я вернусь и принесу Тебе цветов, можно? Можно, да?.. 
       
       Оставшись один, Король Мира начал мерить шагами зал, нервно сплетая и расплетая пальцы. Амариэ была не только и не столько его ученицей, сколь самым совершенным творением. Он создал ее, он сам; в ней нет ничего, не вложенного им самим в эту прекрасную совершенную оболочку, словно драгоценный камень в изящную оправу. И именно она сейчас пугала его. Почему?.. 
       - Я отвечу тебе. 
       Король Мира обернулся, невольно вздрогнув. 
       - Целители являются без зова, иначе они могут опоздать, - объяснил Ирмо, глядя куда-то в сторону. - А я и так опоздал. 
       Он глубоко вздохнул: 
       - Так вот, Манве, я отвечу тебе. Скажу то, что должен был сказать мой брат, если бы ты спросил его. 
       - Намо? 
       - Нет, - как-то неожиданно недобро усмехнулся Ирмо и, словно для того, чтобы развеять малейшую тень сомнения, прибавил горько и отчетливо, - Мелькор. 
       Король Мира отступил на шаг; впрочем, выражения его лица Ирмо не видел - смотрел в сторону. 
       - Так вот. Ты действительно вложил в нее все. Создал ее заново. Ее мысли, чувства, движения души. Ты создал зеркало; но даже и это не было бы бедой. Ты создал зеркало, отражающее только одно существо - тебя самого. Не ее испугался - себя, своего отражения: без этого она пуста. Больше в ней ничего нет. 
       Владыка Снов невесело рассмеялся: 
       - Ты, видишь ли, ошибся... учитель. Не ученики тебе нужны, а слуги. Тени. Разве ты допустишь, чтобы кто-то стал равным тебе или, тем паче, превзошел тебя? А ученики... впрочем, ты этого не поймешь. Да это и неважно теперь. Ты тень свою попытался прогнать... 
       Задумался. 
       - Из этого вышла бы странная сказка: прогнать прочь свою тень. Но я не о том. Тебе, не ей - место в моих садах. И я бы, пожалуй, принял тебя - если бы ты сам этого захотел. Просто потому, что целитель не вправе отказать в помощи. Но ты не захочешь. Бедная девочка. Думаешь, она любит тебя? 
       Манве невольно поднял руку, словно пытаясь заслониться от слов Ирмо - нелепый жест, так непохожий на его обычные плавные отточенные движения. Наверно, именно это и остановило второго из Феантури: он замолчал, впервые посмотрев прямо на Короля Мира. 
       - А ты сам, ты, Манве: ты - умеешь любить?.. - вдруг тихо и участливо спросил Ирмо. 
       Колдовские глаза Владыки Снов встретились с глазами Короля Мира. Всего на мгновение. 
       Этот взгляд... 
       - Не бойся. Тебя я больше не потревожу. Целитель нужен только живым... 
       Тают отзвуки голоса, тает дымка тумана - и нет его уже в золотом зале. 
       
       ...В этот уголок Садов Лориэна она не заходила никогда. Непонятно было: то ли воздух другой здесь, то ли деревья другие. Тихо и печально. Она было нахмурилась, но, увидев цветы, даже в ладоши тихонько захлопала - вот то, что ей нужно, таких нет, наверно, во всей Благословенной Земле! 
       Больше всего здесь было пурпурных цветов: темные стебли с красноватыми, похожими на клинки листьями, три причудливо изогнутых нежных лепестка цвета крови образуют венчик, три бархатистых красновато-коричневых спускаются вниз, а странный, почти неуловимый запах пробуждает неясные видения, печаль о чем-то потерянном навсегда. 
       Были и другие: белые, густо-лиловые... Но один понравился ей больше всего: золотисто-розовый, рассветный. Она протянула руку - сорвать: стебель сломался неожиданно легко, венчик качнулся - словно кивнул. 
       - Что ты здесь делаешь? - вопрос прозвучал так резко, что она вздрогнула, чуть не выронив цветок. 
       Странное лицо было у Владыки Снов. Она отчего-то оробела и ответила нерешительно: 
       - Я... я ничего... Я хотела сорвать цветок - можно? 
       - Ты уже сделала это; зачем же спрашиваешь? И зачем тебе эти цветы - мало ли других в лесах Йаванны? 
       - Владыка Снов, - успокаиваясь, отвечала Амариэ, - никогда среди творений Валиэ Кементари не видела я такого, и нигде в Земле Аман не встречала этих цветов, хотя почему-то они... 
       Она замолчала. Ирмо внимательно посмотрел на нее: 
       - Они - что, дитя? 
       - Они показались мне знакомыми, словно я видела их когда-то... Как зовутся эти цветы, Владыка Снов? - легкое облачко задумчивости, скользнувшее по лицу девушки, исчезло почти мгновенно. 
       
       - ...Мне хотелось бы оставить тебе что-нибудь. На память. 
       - Зачем? Неужели ты думаешь, что я забуду... - "брат мой", мысленно добавил Ирмо, но вслух сказать этого не решился. 
       - Это не вещь, Ирмо; я оставлю тебе живое. Смотри... 
       - Как зовутся эти цветы? - Владыка Снов казался совсем по-детски восхищенным, он провел рукой по воздуху, повторяя очертания цветка. 
       - Песнью Сумерек, а еще - иэлли. У нас был Праздник Ирисов... 
       
       - ...Как зовутся эти цветы, Владыка Снов? 
       Должно быть, Ирмо задумался, потому что оставил вопрос Амариэ без ответа, а вместо этого спросил сам: 
       - Ты для себя сорвала его? 
       Девушка смутилась; поняв причину ее замешательства, Ирмо снова грустно улыбнулся. Все же судьба - жестокая насмешница. Но ирис увянет раньше, чем его коснется Король Мира. 
       - Боюсь, эти цветы могут жить только в моих садах, - вслух сказал он. 
       - Но почему, Владыка Снов? 
       Ирмо не ответил. 
       
       ...Амариэ... За долгие века - длинны годы Арды - золотой туман скрыл воспоминания о Благословенной Земле. Осталось - имя - песня - образ... Амариэ. Разделены - бескрайним морем, разлучены - проклятием Владыки Судеб. Амариэ - возлюбленная - колдовской цветок Валмара... Ее имя стыло кровью на губах того, кто умирал в смрадном мраке подземелий Тол-ин-Гаурхот. Ее имя было той первой звездой, что зажглась во мраке пробуждающегося сознания в покоях Мандоса. И вместе с этим именем - ибо обнаженная душа лишена защиты милосердного забвения - вернулась память, и была она - горечью. 
       В мрачных подземных залах одиноко бродит неприкаянная душа. Амариэ - избранница Манве, ученица Манве, прекраснейшая среди прекрасных Ванъяр. Он назвал ее - своей нареченной, и она улыбнулась в ответ - терпеливо и холодно, и взглянула ему в глаза. И то, что прочел он в этом взгляде, гнало его - прочь, прочь из Благословенной земли, за море, через льды Хэлкараксэ - холоднее льда глаза твои, - под жалящую плеть проклятия Мандоса - жгучий удар - взгляд твой, - в Сирые Земли, что под властью Врага - тьма в душе моей... 
       Он почти рад был проклятию, заклеймившему род Финве - проклятию, что печатью никогда замкнуло для потомков этого рода врата Мандоса. Но двери распахнулись, и глашатай Короля Мира призвал его в пиршественный зал. 
       Он стоял в центре круга под взглядами, как под бичами - беззащитный; струящийся мягкий свет больно резал глаза, и ему показалось - это Круг Судеб, и он - осужденный... Он стоял, не поднимая головы, не понимая, зачем он здесь, за что хотят его судить, когда услышал голос Короля Мира: 
       - О Финарато, отважный герой, сын мудрого короля Нолдор, потомок избранника Великих Финве! Нам известны подвиги твои и деяния твои. Горькую чашу пришлось испить тебе по вине Врага. Прими же этот кубок из Наших рук, да станет он первым даром Валмара воину, принесшему себя в жертву во имя торжества Света! 
       Что он говорит?.. Или здесь не знают... все было по-другому... чужая сила, чужая правда, горечь непонятной вины... Черное и Белое рвутся с кровью... Склизкие камни подземелья, цепи, скалящаяся морда Орка, кровь в горле... Что?.. ах да, нужно подойти... принять чашу... темное, густое - кровь? вино?.. Холодная усмешка Жестокого... злорадный оскал Орка... благожелательная улыбка Короля Мира... 
       Он подошел, неловко опустился на колени, почти упал - ноги перестали держать, мир на мгновение расплылся, потерял определенность, и волна воспоминаний захлестнула его, и страшно было - вместо этого величественного благостного лица увидеть - другое: ледяную усмешку бога - или оскал щерящихся клыков... 
       - Да пей же! Сам Король Мира чествует - пей! - оглушительный шепот-шипение в уши с двух сторон. 
       Он поднес чашу к губам, плеснув вином. Сладкая густая влага застыла в горле комом. Судорожно глотнул, поднялся, чувствуя, как подгибаются ноги. Все вокруг было ненастоящим, слишком ярким, слишком сверкающим, каким мир может показаться только воспаленным глазам умирающего. Очнешься - а вокруг тяжелые склизкие стены и сырой мрак темницы Тол-ин-Гаурхот. И почему-то хотелось очнуться. Пусть - там, пусть снова полный темной крови - своей ли, чужой - рот, пусть - ледяной пронизывающий взгляд Жестокого, непонятные слова Смертного... Берен?.. где же ты... и кандалы на руках... но разве сейчас его руки не скованы?.. 
       - Да говори же! - снова тот же свистящий шепот. 
       Говорить?.. да-да, сейчас... нужно что-то сказать... поблагодарить за честь... 
       Он глубоко вдохнул безвкусный, режущий грудь воздух. 
       - О Великие... и ты, Король Мира, пресветлый Манве Сулимо... 
       Слова - чужие, такие же режущие и безвкусные, как этот воздух. 
       - Я, Финрод, сын Арафинве Златокудрого... 
       Не глядя, поклонился отцу - словно дернулся. 
       - ...потомок Финве, избранника Валар... благодарю вас за высокую честь, что оказали вы мне... призвав из темной обители... на ваш пир... Речи твои... о Король Мира... (когда же кончится эта пытка!) золотыми письменами навеки... начертаны в сердце моем (что еще говорить, что, что?! Чего ты от меня хочешь...). Я... - закашлялся, снова вдохнул, - я счастлив тем, что хотя бы на шаг... смог приблизить... предреченную победу... Слова мои бессильны выразить... то, что ныне... переполняет душу мою... 
       Замолчал, неловко поклонился. 
       Отпусти меня, я уже все сделал... Зачем ты меня мучаешь... 
       - Благородный Финарато! Учтивые слова твои - отрада для слуха Великих. Высшей награды достоин ты - и получишь ее, ибо Великие умеют читать в глубинах сердец. 
       О чем это? неужели - еще не все... 
       - Ныне призываем Мы пред очи Наши тебя, Амариэ Мирэанна; да станешь ты драгоценным даром победителю, ибо, воистину, нет в Валмаре более бесценного сокровища, чем красота Старших Детей Единого, и нет радости большей для Владык Арды, чем соединить два любящих сердца, столь долго разлученных. 
       Амариэ подняла непонимающий взгляд на Короля Мира: как же это? ее, ученицу самого Манве, избранницу его - и вдруг отдают, как вещь, какому-то жалкому Нолдо? 
       Ласковая улыбка: "Так нужно, дитя мое". 
       "Да-да, конечно... Я понимаю, это - жертва, на которую я должна пойти во имя Твое... Ты милосерден, Ты кроток, Ты благ; Ты не мог поступить по-иному... Я понимаю, ведь Ты не отнимешь у меня своей милости; ведь я не по своей воле иду на это; так да будет воля Твоя! ведь Ты прав всегда и во всем, Ты справедлив, даже если справедливость ранит Твое сердце..." 
       И с улыбкой печальной гордости Амариэ шагнула к Финроду. Он отшатнулся, затравленно огляделся, ища глазами Владыку Судеб... Ирмо... Скорбящую Валиэ... Эстэ... 
       Их не было в зале. 
       Он был совсем один, а вокруг - улыбающиеся лица, и младшие Майяр снуют меж пирующих, наполняя чаши, и уже поднимают кубки во славу новобрачных... 
       - Король Мира! - хрипло, с отчаяньем. - Я недостоин сей великой чести! Годы Средиземья измучили меня, омрачили мою душу - я не могу... 
       Легкий шепоток пронесся под бело-золотыми сводами - и тут же сменился благоговейным молчанием: отечески улыбаясь, Манве спустился с трона и взял двоих за руки: 
       - Да, страдания твои были велики, но нежные руки сей прекрасной девы, которую ныне Золотым Цветком Валинора наречем Мы, исцелят раны сердца твоего. Отныне вы - супруги пред лицом Единого и Великих, и да соединятся судьбы ваши, как ныне соединяем Мы ваши руки. И прими от меня свадебный дар... 
       В тишине торжественно вложил Манве маленькую белую ручку Амариэ в похолодевшую ладонь Финрода. И тут же подлетели расторопные Майяр, возложили на головы супругов золотые венцы с бриллиантовыми цветами - вот он, дар Короля Мира жениху... и мучительно захотелось - сорвать, швырнуть об пол блистающую тяжелую корону, гнущую голову к земле, но - уже звучат здравицы, и вновь наполняются кубки, и снова кто-то сует в руки золотую чашу - слово Короля Мира, испейте из нее в знак союза... Он глотнул вина, обжигая горло, пряча глаза, чтобы не видеть сияющей застывшей улыбки своей златокудрой... супруги?.. Единый, за что мне эта кара... 
       И золотое ожерелье с сапфирами, искусная работа Нолдор - по-обычаю, дар отца жениха - невесте. 
       - Песню! 
       Крик подхватили. Снова - улыбка Короля Мира: 
       - Не единожды в прежние времена услаждал ты песнопениями слух Великих, о Финарато. Так спой же и ныне нам, дабы звуками дивных песен наполнились души наши. 
       Песню... нет, этого он не отдаст им, этого они не получат! И страшно, страшнее, чем - там, перед Жестоким, - видеть ожидающие лица, жадно блестящие глаза, и вся эта блистающая, тысячеликая толпа, затаив дыхание, ждущая - что сделает он, кажется ему внезапно стаей диких зверей, раздувающих ноздри в предвкушении крови... Нет, они не дождутся этого, он не станет бросать им на потеху свою душу, нет! Это страшнее смерти в гнилой дыре, и кривятся, и скалятся уже почти орочьи морды - ну же, мы ждем! И им - отдать последнее, что у него осталось?! Отняли любовь, свободу, заперли в золотой клетке и выставили на погляд толпе... даже Враг не придумал бы худшей пытки... 
       Враг... Должно быть, он тоже стоял - так, под взглядами, как под бичами, видел те же глаза Бессмертных, жаждущих нового развлечения. Легче, когда ненавидят; а когда - так?.. Сейчас он почти понимал Врага, и неожиданная тень горького сострадания, коснувшаяся его сердца, почему-то не только не показалась ему кощунственной, но даже не удивила его. 
       Он молчал. Острые ноготки Амариэ впились в его руку: 
       - Пой же - сам Король Мира просит, - она продолжала улыбаться. 
       Он закрыл глаза, со стороны слыша свой голос: 
       - Да простят меня Великие и ты, о Король Мира, - поклонился вслепую. - Хриплый голос мой не приличествует веселому пиру. Но ведомо всем, сколь прекрасны песни госпожи моей Амариэ, потому ныне смиренно прошу я - пусть поет она перед Великими; и для меня после долгих лет разлуки усладой будет услышать ее. 
       Король Мира благосклонно кивнул. Амариэ выпустила руку Финрода, и он смог наконец открыть глаза. Уже никто не обращал на него внимания - все взгляды был прикован к ней, и, дождавшись, когда колдовство песни-восхваления захватит всех, он незаметно выскользнул из зала... 
       
       - ...Владыка Снов... 
       - Знаю. Мне ведь необязательно быть - там, - не глядя, кивнул в сторону Таникветил, - чтобы понять. 
       - Если бы я знал... 
       - Не нужно ничего говорить. Ты уснешь надолго... 
       - И буду видеть сны? 
       Ирмо положил руки на плечи Финроду - ласково и успокаивающе: 
       - Звезды. Вечные звезды - и Песнь. Больше ничего. Спи... спи. 
      ПИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ. 32 ГОД II ЭПОХИ
       Тысячу раз спрашивал себя - зачем, зачем он пришел сюда, на это пиршество? Он ведь и без того редко появлялся на пирах - претило бездумное веселье; тем более сегодня - ведь знал же, что собрались праздновать. И все-таки что-то почти тащило его сюда помимо воли. Он шел и клял себя - совсем недавно сходил с ума от чужой боли и сам готов был взмолиться о смерти, совсем недавно затеплил семь звезд в безмолвном круглом покое, а теперь шел на пир убийц. Почему? Он не находил ответа. И все-таки шел, словно чувствуя - там он найдет ответ. Так взошел Владыка Судеб на вершину высочайшей горы Благословенной Земли. 
       Майяр Короля Мира подобострастно кланялись ему, а в их лазурных глазах сквозили страх и недоумение - редко Намо посещал пиры Валар. Он вошел в сверкающий золотом зал, чьи высокие своды уходили в небо; сквозь круглое отверстие в куполе светили звезды Варды - немигающие, слишком красивые, чтобы быть настоящими. Эонве возгласил: 
       - Приветствуйте Владыку Судеб Арды, великого Намо! 
       На мгновение в зале повисло настороженно-недоуменное молчание, затем Король Мира с преувеличенной радостью воскликнул: 
       - Приветствую тебя, брат мой! Как я счастлив, что пришел ты разделить общую радость! 
       Намо молча кивнул. Ни Ирмо, ни Ниенны, ни Эстэ не было. Его тоже явно не ждали. 
       - Слишком много нынче гостей в моих чертогах, - подчеркнул он, - и ненадолго пришел я. Но в такой час не прийти не мог. 
       Какой-то второй смысл почудился Манве и в словах Намо, и в его кривой угрюмой улыбке. Но надо было принимать все, как есть Намо провели к высокому трону, виночерпий поднес ему большой кубок, выточенный из благородного темного турмалина, наполнив его вином. Намо не смотрел на кубок. Его больше занимали сидевшие в зале за пиршественными столами. Ближе к престолу Манве стояли на возвышении троны Валар, дальше сидели Майяр разного ранга - к тронам поближе те, что поважнее, подальше - помельче, за ними - Эльфы. А прямо посередине зала стояла огромная чаша, наполненная вином, и из нее черпали темно-красный напиток для пирующих. Вон, напротив, прямо по правую руку от Манве восседает, надувшись, как насосавшийся клещ, Тулкас. Лицо уже красное, как нагретая медь, глаза налились кровью. Герой. Нэсса и Ороме рядом. Нэсса щебечет что-то, то и дело прижимаясь к супругу и кокетливо заглядывая ему в глаза. Ороме басит, совершенно не обращая внимания на то, что шурин его не слышит, упиваясь своим величием. Вана немного приуныла в конце стола - смотрят не на нее. Ауле глядит в одну точку, вцепившись в витую ножку кубка; у Йаванны лицо тоскливое - ее муж сейчас в явной немилости у Короля Мира. Вайрэ сидит у самого трона Варды, запоминая все, что произносится в зале. Слева от Намо угрюмо расплылся, вытаращив глаза, Ульмо - усы мокнут в изумрудном кубке с вином. Владыка Глубин не любил выбираться из своих подводных владений. 
       Намо не мог понять - почему сейчас он видит Валар такими? Где красота и величие первых творений Эру? Словно взгляд изменился, став внимательным и недобрым. Ни одного живого лица... Разве что там, напротив, обхватив курчавую голову руками, сидит один живой - отчаянно пьяный Оссе, и глаза его полны смертной тоски... Странно - Намо не видел еще одного. Уж этот-то должен был восхвалить... Странно. Злость, перерастающая в ледяную ярость, вставала в душе Намо, но разум его был на удивление холоден и ясен. 
       И вот, поднялась со своего трона Варда, сияя невообразимо прекрасным лицом, и в зале заструился ее колдовской обволакивающий голос: 
       - Восславим же ныне Отца нашего Эру, справедливейшего и мудрейшего! Да правит он вечно Эа! 
       И запели хором прекрасными голосами златокудрые Ванъяр, и осушили все свои кубки, и никто не увидел, как замешкался Намо и лишь пригубил вино. И пошло. Пили во славу Короля Мира, Тулкаса-Победителя, во славу всех Валар, и Тулкас, багровый от выпитого вина, вытолкнул жену в круг, и Нэсса плясала перед всеми... 
       И снова встал Король Мира, и хлопнул в ладоши. Воцарилась тишина. И в зал вошел еще один. Поверх алых одежд - белый плащ, глаза полны верноподданнической любви и восторга, в уголках их дрожат слезы. В руках он держал огромный золотой поднос, на котором стояла большая чаша, изукрашенная алмазами, изумрудами и рубинами. Она была красивой, даже очень - но какой-то приторно-тяжелой, ее полированное нутро отливало алым, а витая ножка, украшенная четырехгранными бриллиантами, мучительно напомнила Владыке Судеб о Мече Справедливости. У него заболели глаза. Он не мог смотреть на этого, ало-белого... не знал, как назвать его даже. А Курумо уже приблизился к трону. Медленно и гибко опустился он на колени и простерся у ног Повелителя Мира и Звездной Королевы. 
       - Государь, - проникновенно прозвучал его мягкий, слегка дрожащий голос. - Государь... Ты был милостив и простил раба своего. Прими же из рук моих сей жалкий дар в знак моей вечной любви и преданности! 
       Он поднял голову и, стоя на коленях, подал чашу Манве. Король милостиво кивнул: 
       - Встань, Курумо! Да будешь ты прославлен среди Майяр! Наполни эту чашу, и из рук твоих приму я ее, и выпью в честь твою! 
       И показалось Намо - кровью полна золотая чаша в руках Короля Мира... Они пили. А рука Намо все жестче сжимала прозрачный кубок, пока он не треснул, порезав пальцы и залив руку алым вином, словно кровью. "Хорошо, что не пришлось пить этого..." Ему мигом поднесли другой кубок. 
       Курумо стоял, торжествующе глядя по сторонам; Намо злорадно ждал, когда Майя, наконец, встретится взглядом с ним, Владыкой Судеб. Курумо не ожидал увидеть его; лицо его передернулось от животного страха, и на мгновение Намо показалось, что это красивое правильное лицо - лишь маска, прикрывающая череп со слезающими клочьями гнилого мяса и кожи. Лишь мгновение. Курумо вновь усмехался, нагло глядя в глаза Намо, уверенный в своей безнаказанности, но, спустя миг, поспешно отвел взгляд, проклиная в душе темного Валу. 
       Намо не знал, что самое страшное впереди. Настал миг, когда Манве поднялся и, призвав к молчанию, возгласил: 
       - Ныне да видят все, как карает Отец наш Эру тех, кто восстает против воли Его! 
       "Как? Ведь уже нет боли... Только тупая сосущая тоска, пустота... Неужели еще не все кончено, и лишь я ничего не ощущаю? Неужели он не сумел уйти?" Лоб Намо покрылся испариной, руки сжались в кулаки. 
       А тем временем все взгляды были прикованы к огромной чаше посереди зала - Зеркалу Варды. Любопытство, желание пощекотать нервы, злорадство... все, кроме хоть капли сочувствия. 
       Багряная поверхность потемнела, став прозрачно-черной. Звезды всплыли со дна чаши, и Намо показалось, что чернота заполнила все вокруг, и нет больше ничего - только он и ночь. А потом он увидел лицо - известково-белое, прочерченное узкими смоляно-блестящими дорожками крови. Застывшее, окоченевшее лицо; рот чуть приоткрыт в безмолвном стоне, губы изорваны, ввалившиеся веки опущены, из-под ресниц - кровавые капли... Нет, это не было мертвой маской - лицо, на котором навечно застыло страдание, побежденное могучей волей. Непонятно откуда всплыло лицо Варды - куда более мертвое и страшное в своей безупречной правильности и бесстрастности. 
       ...Казалось, он медленно погружался в воды невидимой реки; волосы его, сжатые раскаленным обручем венца, струились по незримому течению, и, словно крылья ската, медленно колыхался черный плащ. Скованные руки застыли в судорожном усилии разорвать одежду на груди, залитой кровью незаживающих ран... "Так все же он умер. И никогда... И все равно это победа. Это - не та вечная пытка, которой они хотели. Но почему же я не понял этого, не ощутил..." 
       Всего несколько мгновений длилось видение, а Намо показалось - века. Заходили кровавые волны, и вновь - вино было в чаше... Манве был недоволен, но никто не смел сказать ни слова. И тогда заговорила Варда: 
       - О Тулкас Могучий! Ныне да будешь ты увенчан короной, как Воитель Мира! 
       "Ты ведь хотел стать Повелителем всего Сущего? Так получай же свою корону, Властелин мира!" - вспомнил, стиснув зубы, Намо. Теперь он знал, зачем он здесь. "Ты ушел, брат мой. Но я - здесь. Я немногое могу. Но, клянусь тебе, сделаю, что могу. Я клянусь тебе, брат мой..." 
       Он покинул пир, и мало кто сожалел об этом - в его присутствии никто не решался дать волю веселью. А Намо шел, не чувствуя больше в душе тоски и пустоты. Была там, внутри, саднящая боль; но теперь он знал, что делать. 
Категория: Черная книга Арды | Добавил: Henrik
Просмотров: 655 | Загрузок: 0 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Категории раздела
Черная книга Арды [35]
Сатанинская библия [11]
Записная книжка Дьявола [1]
Библия проклятых [3]
Черная книга Сатаны [15]
Valentin Scavr [15]
ЭЗОДЭРА [13]
Книги [5]
Скачать книги по бизнесу и мотивации
Скачать книги [79]
скачать книги по сатанизму, черной и сатанинской магии, некромантии -Сатанинская библия; -Черная книга Сатаны; -Маледиктум; -Черный Псалтырь; -Черная книга Арды4 -и многое другое.
Откровение Иоанна Богослова [2]
Spatha Luciferi [14]
Черный псалтырь [1]
оружие (книги) [1]
книги по оружейной тематике, скачать
Хаос [5]
Все, посвященное Хаосу. Книги. Магия
Чернокнижие [61]
Liber Azerate [40]
Антикосмический сатанизм и Хаос
Маньяки [6]
Биографии маньяков и серийный убийц
Художественная литература [67]
Все книги Лавкрафта, Эдгара Аллана По, Стивена Кинга и книги других авторов.
Полезные программы [4]
Программки, полезные для ритуалов и не только.
Омен 1-4 [1]
Фильмы о Нем [4]
Музыка [0]
Мелодии ужаса
Игры Тьмы [0]
Вуду [0]
Поиск
Наш опрос

Мини-чат

Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Создать свой чат - это просто.

    Copyright SatanCorp © 2020 | Бесплатный хостинг uCoz