Суббота, 08.08.2020, 12:24
Приветствую Вас Гость

                            Ave Satanas!!!         

       Зверь 666        
«Nox Irae Nox Illa

Solvet Saeclum in favilla».

       Они чувствуют горький запах надвигающейся грозы.                                         

Книги и статьи

Главная » Файлы » Черная книга Арды

Черная книга Арды 8
21.05.2011, 13:37
ГОСПОДИН И СЛУГА. 500 Г. ОТ ПРОБУЖДЕНИЯ ЭЛЬФОВ
       Курумо задыхался от страха и ярости. "Выгнал! Меня - выгнал! Ну, ничего, ты еще заплатишь за это! Вы все еще заплатите! Однако... что же делать? Остаться в Эндорэ? Бессмысленно. Нет. Только в Валинор. Валар я уговорю. Ты еще поймешь, кто я такой! Железо любишь, сволочь? Будет тебе железо. Полный убор - и на руки, и на шею, и на голову. И эти... ученички твои - тоже свое получат!" 
       
       В Маханаксар, Собрании Великих, перед тронами Владык Арды предстал Курумо - с измученным лицом, в изорванных одеждах - и простерся перед троном Манве, обняв его колени и оросив слезами ноги его: 
       - Наконец-то, господин мой! Наконец-то я пришел к тебе! 
       Король Мира взглянул на Майя с плохо скрытым недоверием: 
       - Откуда же ты пришел? 
       - Нет мне прощения, о Великий! Лживыми речами и предательскими дарами склонил меня Враг к черному служению, и страшными карами грозил он мне, если посмею я ослушаться его. Но я прозрел, я увидел истинный свет; и тогда он заточил меня в подземелье, устрашив чудовищными муками, какие способен измыслить лишь Враг Мира. Но хотя внешне я покорился, в сердце моем жила память о Благословенной Земле, и ждал я удобного случая, чтобы бежать. И вот - я здесь. Да, я был слаб, я виновен перед тобой, о Владыка Мира и перед вами, о Великие. Со смирением приму я, ничтожный прах у ног ваших, любую кару, каков бы ни был ваш приговор... О, как же я счастлив быть здесь! Как же я рад, что постиг, наконец, истину! Но чем искуплю я вину свою? 
       - Встань, - изрек, наконец, Манве с явным удовольствием. - Каково будет решение ваше, о Могучие Арды? 
       - Пусть поведает о деяниях Мелькора, - молвил Намо. - Все, что знает. 
       - Язык отказывается служить мне, о Великие, едва вспомню я о чудовищных злодеяниях Врага. Все, чего касается он, становится извращенным, гнусным, источающим зло. Леса, дивное творение Владычицы Йаванны, наполнил он мраком и ужасом, и страшными тварями, жаждущими крови, населил их в насмешку над созданиями Ороме, Великого Охотника Валар. Не смог покорить он воды Средиземья, но отравленные злом, горьки, как отрава, стали они, и молчат голоса их, как ведомо Повелителю Вод Ульмо. Разрушает он все, что может, и уродливым становится лик Арды, ибо глумится он надо всем, что сотворил ты, о Ауле, Великий Кузнец, милостивый господин мой. И отвратительные наваждения, туманящие разум, измыслил он, о Ирмо, Повелитель Снов, так, что каждый видящий их, может сойти с ума. И ты, о Намо, знай, что называет себя Враг Владыкой Судеб Арды, нарушая волю Единого. И прекрасных Детей Единого пытками и черным чародейством обращает он в мерзостных Орков, кровожадных чудовищ, полных ненависти ко всему живому, принуждая их служить себе, и готовит войну против вас, о Могучие. Приносят они кровавые жертвы, терзая невинных тварей живых, и гнусные пляски устраивают они во время этих сборищ, о прекрасная Нэсса; и птицы избегают владений его, где никогда не бывает весны, о вечно юная Вана. 
       Плачь, о Целительница Эстэ: чудовищны муки любого, кто отдан во власть Врага! Плачь, о милосердная Ниенна: страшны раны, что наносит он Арде! 
       Но даже это не самое страшное из деяний Врага. Ибо есть среди слуг его те, кто сохранил несравненную красоту Эльфов, но их души отравлены злом. Черными Эльфами называют они себя, и гораздо опаснее они, чем Орки, ибо облик их прекрасен и благороден, но искусны они во лжи. И всю историю Арды искажают они, о мудрая Вайре, и возносят хулу на Единого, и почитают Врага - да будет он проклят навеки! - Творцом Всего Сущего. И ведут они еретические речи о множестве миров, и говорят, что не ты, о пресветлая госпожа Варда, зажгла звезды, но что были звезды прежде Арды, и не Единый создал их. А Хозяин их, Мелькор, в гордыне своей Владыкой Арды провозглашает себя, и повелителем всего в Арде, и сильнейшим среди Валар... 
       - Довольно! - взревел Тулкас. - Пора покончить с гнусным мятежником! 
       - Помедли, о могучий Тулкас, - сказал Манве. - Велика сила Врага... 
       - Прости, о Великий, что смею говорить без твоего позволения... 
       - Говори, - тут же разрешил Король Мира. 
       - Мощь его не столь велика, как думает он. Он не ждет войны, ибо уверен, что никто не осмелится напасть на него. Слуги его слабы и неискушенны в деле военном, Орки же покуда немногочисленны. Собери войско, о Король Мира, и да возглавит его могучий Тулкас, неодолимый воитель. Я же знаю укрепления Врага и укажу вам дорогу. 
       Тогда восстал с трона Манве, Король Мира, и молвил: 
       - Да будет так. Ты же, Курумо, получил прощение Великих, и ныне ждем мы, чтобы деяния твои стали порукой словам твоим. И будешь ты в чести среди народа Валар. 
       И, пав на колени, припал младший брат Гортхауэра к руке Манве. И младший брат Мелькора не отнял руки. 
      ВОЙНА СВЕТА. 502 Г. ОТ ПРОБУЖДЕНИЯ ЭЛЬФОВ. ВОЙНА МОГУЩЕСТВ АРДЫ
       "Тогда сказал Манве Валар: "Таков совет Илуватара, открывшийся мне в сердце моем: вновь должно нам принять власть над Ардой, сколь бы велика ни была цена, и должно нам избавить Квенди от мрака Мелькора". Тогда возрадовался Тулкас, но Ауле был опечален, предвидя, что многие раны причинит миру эта борьба... Долгой и тяжелой была осада Утумно, и много было битв перед вратами Черной Твердыни, о которых не дошло до Эльфов ничего, кроме слухов..." 
       Так говорит "Квента Сильмариллион". 
       
       Эленхел. Имя - соленый свет далекой звезды. На языке Новых, Пришедших, оно прозвучало бы Элхэле, звездный лед. Зеленоватый прозрачный лед, королевской мантией одевающий вершины гор, цветом схожий с ее глазами. 
       Он сказал как-то - Элхэ. Имя - горькое серебро полынного стебелька. Назвал так - и не ошибся. И вправду похожа на стебель полыни - невысокая, хрупкая, тоненькая. И этот невероятный цвет волос - почти серебряные, словно водопад светлого металла. Огромные, на пол-лица глаза - прозрачно-зеленые, как горные реки зимой... 
       Она редко плакала, но смеялась еще реже. Она была - мечтательница, умевшая рассказывать чудесные истории, но иногда взгляд ее становился горьким и пристальным - тогда немногие могли выдержать его, ибо была она - Видящей. 
       Непредсказуемая, она могла часами беседовать с Книжником или Магом, расспрашивать Странника об иных землях, и они забывали за разговором, что ей лишь шестнадцать - слова ее, печальные и мудрые, казалось, не принадлежали подростку; - а потом вытворяла что-нибудь по-мальчишески лихое и отчаянное. Ну кто, кроме нее, отважился бы летать в полнолуние в ночном небе, оседлав крылатого дракона? Дети восхищались и втайне завидовали, Учитель хотел было отчитать за хулиганство, но был совершенно обезоружен смущенной улыбкой и чуть виноватым: "Но ведь он сам позволил... Знаешь, Учитель, ему понравилось..." 
       Подолгу сидела она со своим братом Дэнэ и рассказывала ему о звездах и Арте. Ей говорили: "Послушай, ведь он же ничего не понимает - ему же так мало лет; погоди, пусть подрастет немного..." Она улыбалась и отвечала: "Нет, он понимает и будет помнить..." 
       В последнее время так случалось все чаще: она уходила одна в горы, в леса, к реке и возвращалась молчаливой и грустной. Одиночество - священный дар; никто не расспрашивал ее, но задумчивость и некоторая "поэтическая меланхоличность", как с усмешкой определил отец, появившаяся в ее облике, и та мягкая женственность, что внезапно открылась в ней, наводили на мысль, что пришло время оттаять сердцу маленькой Снежной Королевы. Мать лукаво и ласково улыбалась, отец недоумевал - что же скрывать-то? - юноши гадали, кто стал счастливым избранником... 
        Из цветов и звезд
        сплету я венок тебе,
        сердце мое:
        звезды неба и звезды земли,
        травы разлуки и встречи,
        жемчужины скорби
        вплету я в венок тебе,
        Крылатая Тьма;
        тонкой нитью жизни моей
        перевью цветы...
       ...Такая сумасшедшая выдалась весна - никогда раньше не было такой. Он-то видел все весны Арды и помнил их - бессмертные ничего не забывают. Сумасшедшая весна - словно кровь бродила в жилах, как молодое вино. Как-то получилось, что он оказался совсем один - всех эта бешеная круговерть куда-то растащила. Утром он столкнулся с Гортхауэром - глаза у того были большущие и совсем по-детски восхищенные. Он смотрел на Мелькора и словно не видел его, вернее, никак не мог понять, кто перед ним. 
       - Что с тобой? - удивился и немного испугался Вала, Гортхауэр ответил не сразу. Говорил он медленно, словно обдумывая слова, и голос его снизился почти до шепота. 
       - Но ведь весна, - непонятно к чему сказал он. - Ландыши в лесу... 
       А потом ушел, словно околдованный Луной. 
       Мелькор засмеялся. Чего уж непонятного - весна, и в лесу ландыши. Конечно. Что может быть важнее? Весна. Ландыши. Брось думы, бессмертный зануда, иди - весна, в лесу ландыши. Ведь пропустишь всю весну! И ему стало почему-то настолько хорошо из-за этой простоты ответа - весна, ландыши - что он просто, как мальчишка, поддал дверь ногой и выскочил наружу, под теплые солнечные лучи. Чего еще нужно? Вот она, эта жизнь, и не ищи ее смысла, просто люби и живи. 
       Лес был полон весеннего сумасшествия. Даже лужицы между моховыми кочками неожиданно вспыхивали на солнце, словно тот смех, что доносился с реки. Неужели купаются? Ведь вода еще холодна... Он пошел на смех. Здесь берег был самым высоким, и лес подходил вплотную. На камне под обрывом кто-то сидел. Он раздвинул ветви. Совершенная неподвижность. Бледно-золотые волосы. Конечно, это Оннэле Кьолла. Даже в такой яркий день. У нее бывали такие часы - ничего не замечая, она замирала, погруженная в непонятные мысли, и если удавалось ее вывести из этого состояния, она говорила: "Я слушала". А что слушала - она даже не могла объяснить. Однажды она почти весь день просидела так под холодным ветром и мокрым снегом - после того, как он пытался зримо изобразить вечность. Тогда ее привели домой Эленхел и Дэнэ, и пришлось срочно лечить ее - она жестоко простудилась. А сейчас ему, словно мальчишке, захотелось тихонько подкрасться и дернуть ее за волосы. Он беззвучно рассмеялся. 
       - Оннэле! 
       Девушка медленно обернулась. Она улыбалась, и на ее коленях он увидел венок. 
       - Ты опять задумалась? Даже сегодня? 
       - Мысли не выбирают часа, Учитель. Приходят, и все. 
       - Да брось ты их! Сейчас весна ведь. Ландыши в лесу! Кстати, вот и венок. Значит, кто-то подарил? Так ведь? 
       - Да, - девушка рассмеялась. - И знаешь кто? Гортхауэр. 
       - Да? - брови Мелькора поползли вверх. 
       - Учитель, ты ошибаешься. Я поняла, о чем ты подумал. Знаешь, просто у меня не было венка - некому подарить. Он и сказал, что сегодня - он мой рыцарь. Просто пожалел, видно. 
       - Неужели никто не подарил тебе венка? Ты же так красива... 
       - Наверное, не так уж и красива. Впрочем, меня трудно найти. Но, кстати, даже у Аллуа нет венка. Учитель, если бы она принимала все венки, то утонула бы в них! Эленхел тоже отвергает всех ухажеров. 
       - Почему? 
       - Я не читаю их мыслей. Думаю, она ждет только одного венка и подарит свой тоже только одному. 
       Мелькор помолчал. 
       - Ну что же, я рад за нее. 
       - А там, посмотри - видишь? Ну, смотри же! 
       Он тихонько посмотрел туда, словно боялся спугнуть. Моро и Ориен. 
       - Смотри, делают вид, что не знают друг друга, что им все равно! Знаешь, Учитель, сегодня хороший день. Несмотря ни на что. 
       - В чем дело? - он почти инстинктивно ощутил какую-то тревогу в ее словах. 
       - Я слушала, - она промолчала. Затем резко подняв ярко-зеленые глаза, спросила: 
       - Что такое смерть? Как это - умирать? Почему? Зачем? Это - не быть? Когда ничего нет? Значит, когда меня не было, это тоже было смертью? Или смерть - когда осознаешь, что это смерть, что ничего больше не будет? 
       - Девочка... В такой день... 
       - Хорошо. Не будем. 
       - Нет-нет. Я, знаешь ли, могу сказать только одно: это выбор. Он есть у тебя и сейчас, но ты - изначально есть ты. А когда ты сможешь выбрать... нет, трудно объяснить... 
       - Значит, смерть - это благо? 
       - Нет! Но и не надо бояться ее. Это - не конец. Но потеря всего, что так тебе дорого... Я не знаю. Я не умирал. Я же Вала... Словом, это право создать себя заново, прожить другую жизнь - но лишь прожив достойно эту, сделав выбор еще сейчас. Послушай, а может я тоже когда-то жил, только ничего не помню? Откуда я знаю все, что знаю? Откуда моя сила? Ох, девочка, ты умеешь спрашивать... 
       - Я не хотела, право же! 
       - Да нет, ты правильно поступила. Ладно, сегодня не тот день. А кому ты подаришь венок? 
       - Надо же сделать приятное Гортхауэру! 
       Девушка замолчала. Затем серьезно посмотрела в лицо Мелькору: 
       - А ты кому подаришь венок? 
       - Я... я не знаю... не думал! 
       Девушка улыбнулась - но как-то невесело. 
       - Я знаю, кто ждет твоего венка. Это не я, не думай. 
       - Кто тогда? 
       - Этого я не скажу. Прости. 
       
       Сейчас все в мире казалось ему новым, непривычным, неизведанным, все вызывало в нем радостное изумление. Прав был Учитель, назвав тот весенний день - днем его рождения. Он жадно впитывал в себя красоту мира, потому что знал уже, знал наверно - это последняя весна, и никогда не суждено ей повториться... 
       Учитель сказал - Арта предчувствует беду. Да, так... Никогда еще не были так обреченно-прекрасны цветы, так чисты и печальны птичьи голоса, никогда не поднимались так высоко голубоватые горькие травы. Или - это только кажется ему? Словно Арта прощается со своими детьми... Может просто взгляд изменился? Но только никогда прежде в дни весны не плакало звездами высокое ночное небо... 
       Гортхауэр бродил по лесу, когда вдруг - услышал. Он даже не сразу понял, что это: показалось - песнь Арты звучит в нем. И замер, не решаясь подойти ближе, словно боялся спугнуть трепетную чуткую птицу. Человек поет так, лишь когда он один, и нет дела до того, что подумают о его песне другие. 
       Постепенно он стал различать слова: 
        Прозрачно-зеленая льдинка - печаль, легкий
        вздох белокрылой зимы -
        тебе не увидеть высоких вершин, не услышать
        Северный Ветер, недолог твой век...
        Надломленный стебель полыни, тебе не быть
        вплетенным в венок,
        родниковой водой серебристых лучей не омоет
               тебя Луна;
        ты останешься горечью памяти на губах...
        И мне из цветов и звезд венка уже не сплести:
        Горькие воды моря таят жемчужины скорби,
        не дойти до светлых долин, где встречи
          трава растет...
        Серебряной нитью жизни цветы перевить
        не сумею -
        легче, чем тонкую паутинку западный ветер
        ее разорвет...
        Лишь трава разлуки так высока...
       Майя слушал, затаив дыхание. Было мучительно неловко - словно случайно подслушал чужую тайну, - но уйти не мог: заворожил летящий голос. 
       Он узнал поющую - по длинным серебряным волосам. Он не понимал, что с ней, что происходит с ним самим, - просто было горько и светло, словно пришло знание неизбежного, словно нашел ответ на давно мучивший его вопрос. 
       Она умолкла, подставив лицо свету первых звезд. Нужно было уходить. Теперь он не имел права оставаться. Майя бесшумно растворился в сгущающихся сумерках. Он знал, что уже никогда не забудет... 
       ...Чуть позже Гортхауэр решил, что должен принести Элхэ что-нибудь в дар об этой встрече. Нет-нет, конечно, он не скажет ей, что - слышал. Просто - так надо. Прощальный дар, как эта песня - прощание. 
Странно и пугающе - день начался с веселого сумасшествия, а кончился тревожным раздумьем. Майя медленно брел домой. Слева, где-то далеко-далеко, догорал закат. Однако было еще довольно светло, и звездчатка в сумерках словно светилась. Гортхауэр замер. Почему раньше он не замечал этих цветов? Конечно, роскошный ландыш, восковая чаша с густым дурманящим ароматом, великолепен; но когда везде - ландыши, ландыши, ландыши - просто устаешь. Он наклонился получше рассмотреть цветы. Маленькие белые звездочки без запаха, словно вплетенные в пышную путаницу тонких и ломких разветвленных стеблей с крохотными узенькими листьями. Сейчас вся и без того темная блестящая зелень звездчатки казалась совсем черной. Он осторожно взял три стебля - и в его ладонях оказался ажурный ворох зеленых нитей, в котором запутались звезды... Как в том уборе, что Гэлеон сделал для Иэрне. Майя улыбнулся. Вот и подарок от этого неповторимого дня... 
       Огни в окнах домов были такими уютными и добрыми, что у Майя стало тепло на душе, и неясная тревога и горечь улеглись и затихли. Он брел к себе, вертя в руках цветы - какая-то задумка должна была вот-вот обрисоваться, но что именно, он пока не знал. 
       - Ой, Гортхауэр! А Учитель тебя искал. Он тебя давно ждет, иди скорее! 
       Майя кивнул, и быстро пошел к дому Гэлеона - Мелькор сейчас гостил у него. 
       Майя вошел. С первого взгляда стало ясно, что Учитель тоже странно угнетен. Он хотел было спросить, но Вала заговорил первым: 
       - Тебе не кажется, что сегодня что-то тревожное в воздухе? 
       - Да. Как-то все неясно - такой день, а тяжело... 
       - Знаешь ли, я хотел поговорить с тобой. Помнишь, я говорил тебе о тех девяти детях? 
       Майя кивнул. Он знал их всех очень хорошо. Не то чтобы они были любимцами Учителя - он равно любил всех - но наедине с Гортхауэром он чаще всего говорил именно о них. 
       
       "- ...У каждого из них свой дар. Он пока еще не развит, но я чувствую в них такую силу, что мне иногда становится страшновато. Просто потому, что я не могу предвидеть их мощи и кажусь себе глупцом... Мне кажется, что вместе они сильнее всех Валар. Знаешь, я очень хочу развить их способности, как могу. Ты представляешь, что они смогут свершить тогда? 
       - Но другие разве менее талантливы? 
       - Нет. Вовсе нет. Может в других еще проснется это, или родятся новые, но они - первые. Может, не самые сильные. Я должен их научить понимать друг друга, должен развить их дар. Подожди, лет через пятнадцать Дэнэ и Айони подрастут, и к тому времени... даже трудно представить, что тогда будет! Гортхауэр, они сильнее меня, это правда!" 
       
       Сейчас он опять говорил о них. 
       - Знаешь, сегодня меня спросили - какова смерть. А я не смог ответить. Оннэле Кьолла. Она уже сейчас думает о том, о чем я и не задумывался. Но - о смерти... Словно предсказание. Гортхауэр, я не могу ждать. Завтра же поговорю с ними всеми. Пора объяснить им все. 
       - Да, так. Мне тоже тревожно. И нечего ждать, пока подрастут. Они и так в дружбе, так пусть единство скрепит их уже сейчас, Учитель. Пусть так будет. 
       
       Они - все девять сидели перед ним, притихшие, враз посерьезневшие - взрослые дети. Как же красивы... Все - совершенно разные, но - ни одного незапоминающегося лица... С чего начать? Как объяснить? Он опустил голову, сосредоточиваясь. Дети молчали. 
       - Я выбрал вас, - медленно, мучительно-трудно текли слова, - чтобы вы стали Хранителями и Учителями. Сейчас начинается ваше ученичество. Но я немного могу дать вам. Ваша сила - в вас самих, я могу лишь помочь разбудить и понять ее. А вы должны понять друг друга, чтобы потом вершить и творить. Каждый из вас имеет свой собственный великий дар, но и часть в дарах других имеет каждый. Потому вместе - вы сильнее даже меня. Это так. Просто вы еще не поняли друг друга до конца. Вот в этом и есть главная часть вашего ученичества. А потом... Потом придут Люди... 
       - А мы - разве не Люди? - это Наурэ. 
       - Люди. Но вы ими стали, выбрав свободу. А они будут обладать ею изначально. Вас я мог вести. Их - нет. Не вправе, да и не в силах. Они тоже будут сильнее меня. По крайней мере, сердцем. Но вы сможете быть с ними, ибо вы - Люди. Вы поймете их лучше, чем я. Я же не человек... - он грустно и неловко улыбнулся. 
       - Вот и все. Пришла пора учиться. 
     
Категория: Черная книга Арды | Добавил: Henrik
Просмотров: 955 | Загрузок: 0 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Категории раздела
Черная книга Арды [35]
Сатанинская библия [11]
Записная книжка Дьявола [1]
Библия проклятых [3]
Черная книга Сатаны [15]
Valentin Scavr [15]
ЭЗОДЭРА [13]
Книги [5]
Скачать книги по бизнесу и мотивации
Скачать книги [79]
скачать книги по сатанизму, черной и сатанинской магии, некромантии -Сатанинская библия; -Черная книга Сатаны; -Маледиктум; -Черный Псалтырь; -Черная книга Арды4 -и многое другое.
Откровение Иоанна Богослова [2]
Spatha Luciferi [14]
Черный псалтырь [1]
оружие (книги) [1]
книги по оружейной тематике, скачать
Хаос [5]
Все, посвященное Хаосу. Книги. Магия
Чернокнижие [61]
Liber Azerate [40]
Антикосмический сатанизм и Хаос
Маньяки [6]
Биографии маньяков и серийный убийц
Художественная литература [67]
Все книги Лавкрафта, Эдгара Аллана По, Стивена Кинга и книги других авторов.
Полезные программы [4]
Программки, полезные для ритуалов и не только.
Омен 1-4 [1]
Фильмы о Нем [4]
Музыка [0]
Мелодии ужаса
Игры Тьмы [0]
Вуду [0]
Поиск
Наш опрос

Мини-чат

Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Создать свой чат - это просто.

    Copyright SatanCorp © 2020 | Бесплатный хостинг uCoz